Как отстаивать интересы работников здравоохранения, не призывая их на баррикады?
Председатель Приморской краевой организации Профсоюза работников здравоохранения РФ Ирина Лизенко – человек, обладающий редким, но таким важным для её работы талантом переговорщика. Не случайно в сентябре 2021 г. после визита в этот регион председатель Профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации Анатолий Домников подчеркнул, что здесь работает одна из самых сильных территориальных профсоюзных организаций, а И. Лизенко удалось выстроить отличные деловые отношения с администрацией края и профильными министерствами.
– Ирина Ильинична, в представлении ряда так называемых независимых профсоюзов, появившихся в последние годы, именно протест – единственно возможная форма о себе заявить и вообще смысл существования профессиональных союзов. Вы же практикуете иную линию поведения – эффективно решаете трудовые, социальные и экономические вопросы медиков, не раздражая власть, а сотрудничая с ней. При этом приморский Профсоюз работников здравоохранения абсолютно точно не играет в «поддавки» с краевыми властями, но и не идёт на открытое противостояние. Вы обучались науке дипломатии?
– Можно сказать, да. Только не в МГИМО, а в тех организациях и на тех должностях, где мне довелось работать до краевой организации профсоюза. После окончания медицинского института я 5 лет отработала врачом в санитарно-гигиенической службе края. Опыт взаимодействия с руководителями предприятий и организаций Приморья начал складываться уже тогда, поскольку санитарная служба имеет контрольно-надзорные функции и проверяет условия охраны труда, в том числе. Затем были восемь лет работы в отделе здравоохранения одного из районов Владивостока, где также выстраивались взаимоотношения с руководителями лечебных учреждений, с администрацией города и губернатором. Поэтому когда меня избрали заместителем, а затем и председателем краевой организации Профсоюза работников здравоохранения РФ, мне было намного проще вести переговоры и достигать согласия и с главными врачами, и с органами власти, поскольку такой навык у меня уже был сформирован.
– Избранная вами стратегия решать даже самые сложные проблемы, касающиеся защиты профессиональных интересов врачей и медсестёр, не прибегая к крайним мерам – неповиновению и устрашению власти, – сформировалась опытным путём или вы изначально были убеждены, что конструктивное взаимодействие даёт больше шансов на успех, чем флешмобы, пикеты и митинги? – При желании всегда можно мирно получить положительный результат на любой вопрос или устранить противоречие, но при одном условии: надо заниматься этим не путём длительных формальных переписок, а личных встреч и переговоров. Вот как раз тогда, когда стороны начинают уходить от живого переговорного процесса в эпистолярный жанр, рано или поздно терпение у одной из них – а именно у общественной организации – заканчивается.
И вот тогда лидеры-общественники предлагают всех «поднять в атаку», организовать публичную акцию, чтобы привлечь к себе внимание органов власти. Задача профсоюзов как раз и состоит в том, чтобы не инициировать подобные события, а работать на их опережение, а для этого надо встречаться с органами власти и находить решения за столом переговоров сразу же, как только какая­то проблема в отрасли начала обозначаться. Если не будет личного диалога, письма ничего не дадут. Знаю это по своему опыту работы: когда обозначаешь свои тревоги и предложения о ситуации в здравоохранении в личной беседе с губернатором, мэром, депутатами, то решения находятся всегда и сразу.
Был ли у нас опыт протестов, организованных краевым Профсоюзом работников здравоохранения? К сожалению, был. В середине 1990­х годов, когда происходили задержки выплаты заработной платы работникам здравоохранения, мы постоянно, в любую погоду проводили пикеты, митинги, даже перекрывали дороги. Вот тогда, я думаю, власти впервые поняли, что такое сила профсоюза, и пришли к выводу, что с нами лучше жить мирно. В очередной раз протестная акция была подготовлена в 2011 г., когда в нашем регионе не была проведена индексация заработной платы работникам здравоохранения и подписан документ о снижении социальных гарантий. Краевой организацией профсоюза работников здравоохранения был проведён пленум и назначена дата пикета, о чём оповестили краевую власть, правоохранительные органы, прокуратуру. Однако власти быстро оценили информационный риск такого события в год выборов в Госдуму, и вопрос был решён путём переговоров с губернатором. С того времени прибегать к «устрашающим методам» нам больше не приходилось и, надеюсь, не придётся, так как мы находим взаимопонимание с администрацией края и региональным Минздравом по любым аспектам работы и социальной защиты работников отрасли.
Например, в конце 2020 г. по инициативе краевой организации профсоюза был решён вопрос оздоровления медработников, которые переболели COVID­19. Тема крайне острая, поскольку за весь период пандемии более 30% врачей и среднего медицинского персонала системы здравоохранения Приморского края болели коронавирусной инфекцией, причём большинство – в тяжёлой форме. Глава региона полностью поддержал наши предложения,
и по поручению губернатора Приморского края О.Кожемяко были внесены изменения в региональный закон. В течение 3 лет после заболевания медицинские работники могут проходить 18­дневный курс реабилитации в санатории.
А на федеральном уровне ещё только планируется такое решение принять, и когда это произойдёт, неизвестно.
– Пандемия вообще актуализировала роль профсоюзов и подбросила вам для решения немало сложных ребусов. В частности, по доплатам мед­работникам за работу с инфицированными пациентами: кому­то доплачивают, кому­то нет, хотя врачи «скорой» и поликлиник тоже имеют дело с инфекционными больными, как и специалисты, работающие в «красных» зонах. То же самое касается компенсаций семьям медиков, которые были инфицированы на работе, заболели COVID­19 и погибли: немало случаев, когда родственники вынуждены доказывать, что их близкие заразились именно при исполнении профессиональных обязанностей. Люди чувствуют несправедливость и испытывают унижение. Это очень сложные ситуации, в которых вам, наверняка, тоже приходится разбираться.
– Конечно, приходится. В каждой из подобных деликатных историй мы очень тесно работаем с Министерством здравоохранения, Фондом социального страхования, Роспотребнадзором. Каждые три года, начиная с 2009 г., заключаем Соглашение о взаимодействии с Государственной инспекцией труда. Кстати, благодаря сложившимся – пользуясь вашей терминологией, дипломатическим – отношениям, у нас не бывает такого, чтобы инспекторы Профсоюза работников здравоохранения по результатам проверки соблюдения требований трудового законодательства, рассмотрения поступающих обращений от работников сделали предписание, а главный врач лечебного учреждения его не выполнил, и пришлось бы добиваться устранения нарушений через суд. Кому-то это покажется странным, но у нас действительно нет судебной практики, потому что предписания профсоюза исполняются беспрекословно.
Думаю, помогает ещё и то обстоятельство, что у меня второе высшее образование – юридическое. И об этом знают все главные врачи, министры, трудовые инспекторы. Со мной разговаривают как с серьёзным партнёром, а не просто «общественником», которому можно что-то пообещать и не сделать этого.
– В разгар второго года пандемии COVID-19 вы обратились к жителям Приморского края через СМИ с предупреждением: медики региона на пределе своих возможностей, они физически устали и эмоционально выгорели, продолжать нападки на них по любому поводу – значит вынудить уйти из профессии последних энтузиастов. Но ведь общество начало демонстрировать негативное отношение к врачам не сегодня и даже не вчера. Как вы думаете, у этой проблемы есть решение?
– Вы правы, атмосфера неуважения по отношению к отрасли здравоохранения и работающим в ней специалистам складывалась в обществе на протяжении всех тех лет, в течение которых в российском законодательстве фигурирует фраза «медицинская услуга». Моральный авторитет системы здравоохранения в глазах населения упал, и поднять его будет очень сложно. Первый шаг в этом направлении, я уверена, должно сделать не общество, а само государство, изменив отношение к отрасли и медработникам и тем самым показав пример. В противном случае в ближайшие годы кадровая проблема в здравоохранении приобретёт масштаб катастрофы.
В качестве подтверждения этого опасения приведу результаты опроса, который мы проводили в октябре 2021 г.: 37% медиков готовы уйти из профессии, потому что не могут продолжать работу из­за тяжёлой психоэмоциональной нагрузки, стрессовой ситуации, агрессии со стороны населения. Реально уходят сотрудники пенсионного возраста, их удержать сложнее всего. Знаете почему? Потому что в отличие от неработающих пенсионеров работающим не индексируют пенсии. Люди увольняются в надежде, что через три месяца долгожданную индексацию пенсии им проведут, и они вернутся на рабочее место. Однако так получается далеко не всегда, очень многие врачи и медсёстры уже не возвращаются: они говорят, что, испытав все радости «мирной жизни» дома, больше не желают снова входить в этот профессиональный «ад».
– Страшно, когда любимая работа начинается казаться каторгой… А какую именно роль вы отводите государству в сохранении медицинских кадров?
– Главную. В конце 2021 г. в Приморье по инициативе правительства региона была организована стратегическая сессия по кадровой политике в здравоохранении. Министр здравоохранения Анастасия Худченко объяснила важность этого форума тем, что, несмотря на предпринимаемые властями края с 2018 г. меры и серьёзные финансовые вложения, удалось добиться только стабилизации ситуации, но существенного прироста численности врачебного и среднего медицинского персонала не произошло. Участники стратегической сессии должны были высказать свои точки зрения, чтобы власть могла на их основе комплексно оценить проблему и выработать новые подходы к устранению дефицита кадров в медицинской отрасли. К дискуссии пригласили всех, чьи мнения действительно являются экспертными: организаторов здравоохранения, главных врачей лечебных учреждений, студентов медицинского вуза и колледжей, представителей Профсоюза работников здравоохранения, руководителей врачебных ассоциаций.
В ходе сессии обозначили все причины оттока кадров из отрасли, затем обсудили возможность новых форм организации труда медработников в условиях дефицита специалистов, в частности, вахтовый метод, а также предложили, как совершенствовать систему мер социальной поддержки медиков, улучшить взаимодействие между медорганизациями и образовательными учреждениями, внедрить практику современного наставничества.
– Что со своей стороны предложила Приморская организация профсоюза работников здравоохранения?
– Мы участвовали в работе секции «Отток специалистов из государственных медицинских организаций. Что может сделать главный врач для изменения данной тенденции» и внесли ряд предложений. Но сначала представили результаты анализа причин, по которым увольнялись врачи в 2018, 2019, 2020 и 2021 гг. Число уволившихся врачей в крае в 2018 г. составило 626 человек, а в 2020 – уже 1154! Какие бы причины ни указывали сотрудники при оформлении заявлений об уходе, разумеется, главным источником зла явилась пандемия COVID­19: проработав уже почти два года в условиях невероятных перегрузок, люди не выдерживают. За 2021 г. число уволившихся врачей не уменьшилось.
И всё-­таки хочу показать, какие причины для ухода с работы обозначают медики официально. Это весьма красноречивая информация, она тоже позволяет органам власти сделать правильные выводы и принять верные решения. Итак, в структуре причин увольнения на первом месте инициатива работника: уход за ребёнком, семейные обстоятельства, перерасчёт пенсии. 38% врачей и 41% среднего медперсонала указали на них. Здесь обращает на себя внимание последний пункт, он, как уже сказано выше, оказался решающим для людей пенсионного возраста, которые вполне могли бы ещё несколько лет эффективно трудиться, если бы не оказалось, что пенсия у неработающих индексируется ежегодно, а у тех, кто продолжает служить стране и людям, индексация пенсии не производится.
Неуправляемой причиной увольнений можно считать переезд в другой регион: такое решение приняли 9% из числа врачей, которые уволились за эти годы.
– Осмелюсь предположить, что это врачи, которые откликнулись на призывы властей Москвы и Подмосковья работать в инфекционных госпиталях за очень большие доплаты. Туда потекли реки специалистов из всех регионов страны.
– Не исключено, что именно так и обстоит дело. Есть ли решение в данном случае? Думаю, есть. В то же время собственно материальный фактор, как повод для увольнения, открыто обозначали всего 4% врачей. Возможно, как интеллигентные люди, многие врачи просто стесняются говорить о низкой зарплате и предпочитают озвучивать иные причины для смены места работы.
Итак, что может сделать главный врач на своём уровне для изменения данной тенденции? Прежде всего, проводить внутреннее исследование причин увольнения специалистов, разговаривая с ними. Обеспечить качественный подбор нового персонала: анкетировать претендентов и максимально информировать их об условиях предстоящей работы.
Для снижения высокой нагрузки и эмоционального выгорания необходимо передать часть работы медицинских работников немедицинскому персоналу, уменьшить бумажную отчётность, а также дублирующую отчётность в электронной форме. Про создание комфортных условий труда на рабочем месте, контроль соблюдения техники безопасности и внедрение здоровьесберегающих технологий тоже приходится главным врачам напоминать.
В настоящее время краевой организацией профсоюза подготовлены предложения о включении в коллективный договор учреждений здравоохранения Приморского края раздела «Гарантии для работников пенсионного возраста».
– Что касается финансовой составляющей и мер социальной поддержки медиков – здесь же от главного врача мало что зависит…
– Да, и поэтому в резолюции краевой стратегической сессии есть предложения к федеральным органам законодательной и исполнительной власти. Первое – обратиться в Государственную Думу РФ с предложением решить вопрос индексации пенсии работающим пенсионерам и внести изменения в Федеральный закон № 400­ФЗ от 28.12.2013 «О страховых пенсиях». Второе – утвердить особый порядок прохождения аккредитации для медработников предпенсионного и пенсионного возрастов. Третье – предусмотреть ежемесячную доплату в размере 10% к окладу за стаж работы в здравоохранении более 20 лет с надбавкой каждые 3 года. Четвёртое – предоставлять беспроцентную ссуду на приобретение жилья или погашение ипотеки при трудоустройстве в государственные медицинские организации.
Согласитесь, ничего сверхсложного в этих предложениях не предусмотрено, при этом реализация каждого из них позволит сначала затормозить процесс оттока кадров из системы здравоохранения, а затем и вовсе остановить его.
Беседу вела Елена Буш, обозреватель «Медицинской Газеты»: http://www.mgzt.ru/5-ot-09022022g/iskusstvo-dogovarivatsya