Ростовская область стала первым регионом России, принявшим эвакуирующихся граждан из Донецкой и Луганской народных республик. Вынужденные в считанные минуты покинуть родные дома, едущие с детьми в неизвестность люди оказались в тяжелом положении. Профсоюзы региона не только предоставили свой лагерь для размещения нескольких сотен беженцев, но и занялись сбором и распределением гуманитарной помощи. “Солидарность” пообщалась с эвакуированными, узнала их истории, проблемы и планы.

НЕДЕТСКИЙ ЛАГЕРЬ

“Красный десант” - место примечательное во всех отношениях. Историй и сказок из жизни детского оздоровительного лагеря хватило бы на внушительную книжку. Здесь, например, в 2010 году повязали пионерский галстук Дмитрию Медведеву - на тот момент президенту. По местной легенде, тогда жители здешнего поселка сообщили главе государства, что зарплаты у них по шесть тысяч рублей, а тот в ответ заметил, что нет и не может быть в России таких зарплат. 12 лет назад Медведев навещал в “Десанте” погорельцев, которые перебрались в организованный здесь пункт временного пребывания из регионов, пострадавших от пожаров. С тех пор принадлежащий Федерации профсоюзов Ростовской области лагерь серьезно “прокачался” в плане приема и размещения людей, оказавшихся в тяжелой ситуации. Стихийные ли бедствия, военная спецоперация ли - двери лагеря распахнуты для нуждающихся. И с 19 февраля здесь поселились около 260 граждан, эвакуированных из Донецкой и Луганской народных республик. В основном - из окрестностей Донецка.

Директор лагеря Анжелика Анцупова, кажется, успевает быть сразу в нескольких местах одновременно. Встречает волонтеров, осматривает территорию, заполняет документы, решает по телефону горячие насущные вопросы. И между делом рассказывает “Солидарности” про нелегкую, но занимательную лагерную жизнь. Эвакуированных приехало в “Десант” несколько больше, чем ожидалось. Несмотря на это, уже 19 февраля всех удалось оперативно и успешно расквартировать по номерам. Заселяли, понятно, по родственному принципу. Сложнее вышло с одинокими. Их пришлось подселять к чужим людям. Впрочем, автобусы с эвакуированными прибывали преимущественно из одних и тех же краев, поэтому друзья-соседи быстро определялись с приоритетами проживания. А с оформлением документов серьезно помогла поселковая администрация. Бюрократической стороной вопроса занимались человек пятнадцать, так что даже удалось избежать особых очередей на заселение. Заодно провели и единовременную выплату в 10 тыс. рублей, ранее обещанную беженцам президентом Путиным.

- А что с выделением лагерю средств? - интересуется у руководителя лагеря секретарь Федерации независимых профсоюзов России по Южному федеральному округу Дмитрий Чуйков, приехавший оценить быт лагеря своими глазами и выяснить, чем еще профсоюзы могут помочь людям, временно лишившимся родного крова.

Выясняется, что государственных денег пока не поступало. Вся работа с эвакуированными организована за счет лагеря. Обещают позднее компенсировать траты за счет бюджета - из расчета 800 рублей за человека в сутки. Это, учитывая серьезность расходов, совсем мало, говорит руководитель “Красного десанта”. Сейчас обсуждается возможность увеличить сумму до 1200 - 1300 рублей.

С другой стороны, правительственные службы предоставляют различных специалистов. Например, в лагере всегда дежурит психолог от МЧС, есть бдительная и внимательная охрана. Стоит отметить и меры по противодействию ковиду, который никто не отменял. Дежурный врач работает в “Десанте” на постоянной основе. В лагере достаточно экспресс-тестов, чтобы предварительно определить наличие или отсутствие инфекции. Впрочем, при малейших признаках ОРВИ все предпочитают вызывать “скорую” и отвозить приболевшего постояльца в ближайшую больницу для более серьезных исследований и лечения в случае необходимости.

Интересна история с разными контролирующими органами. Они хоть и постоянно навещают лагерь, но с пониманием относятся к отдельным недоработкам - вместо взимания штрафов помогают разобраться в ситуации.

- Приезжают не чтобы покарать, а скорее посоветовать и предупредить, - поясняет Анжелика Анцупова.

ПОДАЛЬШЕ ОТ ОБСТРЕЛОВ

Елена Кравченко - в спокойной и мирной жизни почтальон в Старобешевском районе ДНР - боевита, общительна и знает многих соседей, переехавших вместе с ней. По ее словам, на сборы при эвакуации давали 15 - 20 минут. Взять успели только самое необходимое. При этом она отмечает четкость: МЧС, полиция - все помогали. Кравченко эвакуировалась с двумя младшими детьми. Старшие дети и муж остались в ДНР.

- Старшие сказали: “Мы никуда не уедем, это наша земля, будем ее защищать”, - спокойно объясняет она. - Нас с младшими здесь приняли очень хорошо, все быстро и четко. Питание очень хорошее. Я живу с семьей, нас трое. У кого четверо, у кого пятеро. С нами занимаются, постоянно приезжают актеры-волонтеры. Концерты, танцы, помощь с детьми. Скучать не дают.

Другой эвакуированный, Глеб, перебрался с семейством из Макеевки (ДНР) в пункт временного размещения 19 февраля. До последнего сомневался в необходимости отъезда. Настояла супруга. Трое детей все-таки. А вот родители ввиду возраста и характера остались там, в Макеевке. Общение с ними сейчас возможно только через мессенджеры. Рассказывают, что обстрелы стали сильнее: “Два дня назад был ад. Такого не было за восемь лет”.

- Настал критический момент. Наши районы обстреливались постоянно, а сейчас начали летать “Точки У” (ракетный комплекс. - А.К.). Насколько мне известно, пострадала школа, где учится одна из моих старших дочерей, вылетели окна со второго и третьего этажей. Несколько людей пострадали. Вообще за восемь лет я могу припомнить лишь пару месяцев, когда была тишина, в 2018 году. И это было настолько страшно! Словно затишье перед бурей. Продлилось только пару месяцев, затем снова начались систематические обстрелы. У нас обыденная ситуация - вышел на улицу и слышишь выстрелы. Если не слышишь - начинаешь переживать. Значит, что-то не так. Отсутствие выстрелов пугало уже больше, чем перестрелки. Настолько мы привыкли к войне.

Будущее Глеб пока видит туманно. Ранее из-за непрекращающихся боевых действий сильно пострадали промышленность и экономика региона. Закрылось несколько шахт, люди лишились рабочих мест. Найти работу в ДНР стало сложно, и Глеб освоил профессию финансового консультанта, начал работать дистанционно. Что и планирует делать дальше. Но уже, видимо, окончательно перебравшись в Россию.

- До момента, пока на школу моей дочери не прилетела “Точка У”, было намерение вернуться обратно. После этого сели с женой, подумали и решили, с Божьей помощью, остаться в России. И стариков перевезти сюда. Пока в такой ситуации - просто ждем. Спасибо местным, ребенок устроился в местную школу в девятый класс. Дочь выразилась очень интересно, что такого дружного класса еще не встречала. Ребята разные, из разных городов и со своими жизненными ситуациями. Но в данном случае объединила их война.

Прямо на улице встречаем еще одну беженку - пенсионерку, прогуливающуюся с маленькой внучкой.

- Обстрелы - постоянные. В последнее время на школьное поле попадали. Детворе время в школу идти - начинается обстрел. Прямо с полвосьмого, когда выходить нужно, и до полдевятого не прекращают. Детвору в школу отвели - и на телефоне. Чуть что - бежишь, забираешь. Или ждешь, когда обстрел закончится, - рассказывает она про жизнь в ДНР.

И добавляет уже о переезде:

- Позвонили в пять часов вечера 18 февраля, сказали: “Эвакуация”. Бросили все. Я так спешила, что даже колготки ребенку вкинуть не успела. Автобусом 19-го прибыли сюда. Спасибо большое, что кров нам дали и питание! Трое внуков - куда б мы еще девались?!

Больше всего эвакуированные переживают, конечно, уже не за себя. А за тех, кто остался по ту сторону границы.

- Сын у меня в Угледаре, мирный шахтер. У него тоже семья, двое детей… Пять дней уже о нем ничего не слышала.

ДЕТСКИЙ ДОМ В ЭВАКУАЦИИ

Мама Лида - так называют Лидию Анатольевну Ковалеву-Коломоец не только 21 ребенок, которых она сейчас воспитывает, но и множество ее друзей, помощников и сочувствующих. Открыв в 1993 году свой детский дом домашнего типа, мама Лида и ее родная дочь провели через свое сердце почти 50 ребят. Часть из них уже выросли, обзавелись собственными семьями.

- У меня уже 30 внуков, - с гордостью говорит Лидия Анатольевна. А после - начинает о грустном. О причинах переезда из Донецка, где семья мамы Лиды считалась самой большой в республике. Последние восемь лет, по ее словам, жили в страхе. Все время над головой что-то летало. И взрывалось.

- Сложно было, - признается Ковалева. - Когда Путин отдал распоряжение… Мы этого все восемь лет ждали. Хочется присоединится к России. Жить, как люди живут. А не так, что у нас комендантский час, боишься с детьми куда-то выйти.

Окончательное решение уехать в эвакуацию со всем семейством (большинство детей на попечении - несовершеннолетние, есть и инвалиды), несмотря на сложности с переездом и логистикой, тоже приняли из-за страха.

- Был очень сильный обстрел, очень страшно сидеть в доме. В первую очередь боялась за детей. Решили выехать. С выездом помогла наша Донецкая республика. Десять автобусов выезжали - только дети-сироты. Централизовано заказали автобусы. Но на сборы было буквально 20 минут. В чем стояли - в том ушли. Мне не надо было ничего… Лишь бы собрать детей и документы.

Несколько дней семейный детский дом провел в пункте временного размещения “Спутник”. Но, конечно, для такой большой семьи условия были не звездные. “Комнатка восемь метров, а в ней девять человек”, - описывает мама Лида.

При этом Лидия Анатольевна не жалуется - главное, что был кров над головой и качественное питание. Затем семью забрали в Новочеркасск. Здесь им выделил помещение местный бизнесмен и общественный деятель Николай Вербицкий, с которым у семьи установилась дружба еще с 2016 года, когда тот впервые помог детскому дому. Но отдать офисные комнаты в пользование большой семье - только полдела. Нужно было подготовить их для пребывания стольких людей. С этим справлялись всем миром, под руководством благотворителей от церкви. Работы шли круглосуточно. Оборудовали жилые комнаты - поставили кровати и прочую мебель, установили необходимую для жизни технику, сформировали запас продуктов. Свой вклад внесли и профсоюзы. Так, профком Новочеркасского политехнического института оплатил мебель: шкафы и рабочие столы.

- Дети ждали, когда мы сможем их принять, - рассказывает Ирина Чумаченко, руководитель отдела по церковной благотворительности и социальному служению Новочеркасского благочиния. - Мы были готовы через 72 часа. Нужно было найти кровати, матрасы, постельное белье, ковры. Установили бойлеры, мебель, стиральные машины. Оборудовали три туалетных комнаты и душевые кабины. Плиты и посуда, холодильники. Разобрались с проводкой. Прибрали следы ремонта. Все жертвовали люди, всем миром. Мы искренне ждали детей, застелили постели красивыми покрывалами, на каждую посадили игрушки, к ним привязали воздушные шарики.

- Мы не на государственном обеспечении, а на народном, - поясняет мама Лида. - Наплыв помощи очень большой. Мы просто не успевали со всем справляться. Делились с другими нуждающимися - с беженцами, с интернатом.

Излишки продуктов семья отправляет в ДНР. Чтобы и те, кто пока остался там, тоже чувствовали поддержку и заботу. А здесь семья мамы Лиды, кажется, получает все, в чем нуждается.

- У меня двое пацанов ходят на футбол в секцию при Новочеркасском политехническом институте. Так что нужно две пары бутс, - делится насущной потребностью Лидия Анатольевна. Присутствующие на встрече председатель первички Новочеркасского политехнического университета Елена Лазарева и секретарь ФНПР Дмитрий Чуйков немедленно начинают спорить, кто именно поможет ребятам со спортивной обувью. Ясно, что без внимания и поддержки семья мамы Лиды в Новочеркасске не останется. Вплоть до таких вот нюансов.

Комментарий Александр Лозыченко, председатель Федерации профсоюзов Ростовской области:

- Ситуация, мягко скажем, для всех тяжелая. И для нашей федерации работы стало несколько больше. Но это такая работа, не делать которую - нельзя. Каждый иногда попадает в беду. И нуждается в поддержке. Важно, чтобы рядом были люди, протягивающие руку помощи. В 2014 - 2015 годах мы уже занимались подобными вопросами. Уже были лекала, по которым можно и нужно работать. Мы и наши членские организации включились в работу с эвакуированными с первых дней. Любая помощь - это деньги. Сразу и оперативно, экстренно приняли решение выделить порядка 100 тыс. рублей для беженцев, размещенных в “Красном десанте”. Отвезли туда, что нужно было в первую очередь. Четко выяснили перечень необходимого - в приоритете на первых порах были средства гигиены.

Продолжаем заниматься с лагерем. Сейчас есть заявка на стиральные машины. Думаю, поможем. С тазиками-то сильно не набегаешься, особенно с маленькими детьми. Помимо этого я, возглавляя ассоциацию профсоюзов ЮФО, координирую сбор средств от наших коллег из других регионов. Коллеги из Краснодарского края - профсоюзные организации - перечисляют средства, а мы закупаем необходимое и передаем беженцам. Это значительно эффективнее и куда менее затратно, чем везти грузовыми машинами оттуда. Помогаем не только своему лагерю, но и другим пунктам временного размещения. Готовим конвой в Луганскую народную республику: продукты питания, вещи первой необходимости - по просьбе профобъединения ЛНР наши товарищи из Крыма и Севастополя собрали деньги, совокупно почти 600 тыс. рублей. Всего же сумма собранных нами и нашими коллегами средств приближается к 2 млн рублей.

Источник: https://www.solidarnost.org/articles/vremenno-obeskrovlennye.html
Центральная профсоюзная газета «Солидарность» ©